Цитаты



Лучшие цитаты Раневской

Цитаты по авторам в алфавитном пордяке


В театре им. Моссовета Охлопков ставил «Преступление и наказание». Геннадию Бортникову как раз об эту пору выпало съездить во Францию и встретиться там с дочерью Достоевского. Как-то, обедая в буфете театра, он с восторгом рассказывал коллегам о встрече с дочерью, как эта дочь похожа на отца:
- Вы не поверите, друзья, абсолютное портретное сходство, ну просто одно лицо!
Сидевшая тут же Раневская подняла лицо от супа и как бы между прочим спросила:
- И с бородой?

Раневская стояла в своей грим-уборной совершенно голая. И курила. Вдруг к ней без стука вошел директор-распорядитель театра имени Моссовета Валентин Школьников. И ошарашенно замер. Фаина Георгиевна спокойно спросила:
- Вас не шокирует, что я курю?

Артисты театра послали Солженицыну (еще до его изгнания) поздравительную телеграмму. Живо обсуждали этот акт. У Раневской вырвалось:
- Какие вы смелые! А я послала ему письмо.

Известная актриса в истерике кричала на собрании труппы:
- Я знаю, вы только и ждете моей смерти, чтобы прийти и плюнуть на мою могилу!
Раневская толстым голосом заметила:
- Терпеть не могу стоять в очереди!

Раневская вспоминала, что в доме отдыха, где она недавно была, объявили конкурс на самый короткий рассказ. Тема - любовь, но есть четыре условия:
1) в рассказе должна быть упомянута королева;
2) упомянут Бог;
3) чтобы было немного секса;
4) присутствовала тайна.
Первую премию получил рассказ размером в одну фразу:
«О, Боже, - воскликнула королева. - Я, кажется, беременна и неизвестно от кого!»

Режиссер театра имени Моссовета Андрей Житинкин вспоминает.
- Это было на репетиции последнего спектакля Фаины Георгиевны «Правда хорошо, а счастье лучше» по Островскому. Репетировали Раневская и Варвара Сошальская. Обе они были почтенного возраста: Сошальской - к восьмидесяти, а Раневской - за восемьдесят. Варвара была в плохом настроении: плохо спала, подскочило давление. В общем, ужасно. Раневская пошла в буфет, чтобы купить ей шоколадку или что-нибудь сладкое, дабы поднять подруге настроение. Там ее внимание привлекла одна диковинная вещь, которую она раньше никогда не видела - здоровенные парниковые огурцы, впервые появившиеся в Москве посреди зимы. Раневская, заинтригованная, купила огурец невообразимых размеров, положила в глубокий карман передника (она играла прислугу) и пошла на сцену.
В тот момент, когда она должна была подать барыне (Сошальской) какой-то предмет, она вытащила из кармана огурец и говорит:
- Вавочка (так в театре звали Сошальскую), я дарю тебе этот огурчик.
Та обрадовалась:
- Фуфочка, спасибо, спасибо тебе.
Раневская, уходя со сцены, вдруг повернулась, очень хитро подмигнула и продолжила фразу: - Вавочка, я дарю тебе этот огурчик. Хочешь ешь его, хочешь - живи с ним.

Вере Марецкой присвоили звание Героя Социалистического Труда.
Любя актрису и признавая ее заслуги в искусстве, Раневская тем не менее заметила:
- Чтобы мне получить это звание, надо сыграть Чапаева.

- Меня так хорошо принимали, - рассказывал Раневской вернувшийся с гастролей артист N. - Я выступал на больших открытых площадках, и публика непрестанно мне рукоплескала!
- Вам просто повезло, - заметила Фаина Георгиевна. - На следующей неделе выступать было бы намного сложнее.
- Почему?
- Синоптики обещают похолодание, и будет намного меньше комаров.

Идет обсуждение пьесы. Все сидят.
Фаина Георгиевна, рассказывая что-то, встает, чтобы принести книгу, возвращается, продолжая говорить стоя. Сидящие слушают, и вдруг:
- Проклятый девятнадцатый век, проклятое воспитание: не могу стоять, когда мужчины сидят, - как бы между прочим замечает Раневская.

- Дорогая, сегодня спала с незапертой дверью. А если бы кто-то вошел, - всполошилась приятельница Раневской, дама пенсионного возраста.
- Ну сколько можно обольщаться, - пресекла Фаина Георгиевна собеседницу.

Во время эвакуации Ахматова и Раневская часто гуляли по Ташкенту вместе. «Мы бродили по рынку, по старому городу, - вспоминала Раневская. - За мной бежали дети и хором кричали: «Муля, не нервируй меня». Это очень надоедало, мешало мне слушать Анну Андреевну. К тому же я остро ненавидела роль, которая принесла мне популярность. Я об этом сказала Ахматовой. «Не огорчайтесь, у каждого из нас есть свой Муля!» Я спросила: «Что у вас «Муля?» «Сжала руки под темной вуалью» - это мои «Мули», - сказала Анна Андреевна».

В эвакуации в Ташкенте Раневская взялась продать кусок кожи для обуви. Обычно такая операция легко проводится на толкучке. Но она направилась в комиссионный магазин, чтобы купля-продажа была легальной. Там кожу почему-то не приняли, а у выхода из магазина ее остановила какая-то женщина и предложила продать ей эту кожу из рук в руки. В самый момент совершения сделки появился милиционер - молодой узбек, - который немедленно повел незадачливую спекулянтку в отделение милиции. Повел по мостовой при всеобщем внимании прохожих:
- Он идет решительной, быстрой походкой, - рассказывала Раневская, - а я стараюсь поспеть за ним, попасть ему в ногу и делаю вид для собравшейся публики, что это просто мой хороший знакомый и я с ним беседую. Но вот беда: ничего не получается, - он не очень-то меня понимает, да и мне не о чем с ним говорить. И я стала оживленно, весело произносить тексты из прежних моих ролей, жестикулируя и пытаясь сыграть непринужденную приятельскую беседу... А толпа мальчишек да и взрослых любителей кино, сопровождая нас по тротуару, в упоении кричала: «Мулю повели! Смотрите, нашу Мулю ведут в милицию!» Они радовались, они смеялись. Я поняла: они меня ненавидят!
И заканчивала со свойственной ей гиперболизацией и трагическим изломом бровей:
- Это ужасно! Народ меня ненавидит!

В Комарове, рядом с санаторием, где отдыхает Раневская, проходит железная дорога.
- Как отдыхаете, Фаина Георгиевна?
- Как Анна Каренина.
В другой раз, отвечая на вопрос, где отдыхает летом, Раневская объясняла:
- В Комарове - там еще железная дорога - в санатории имени Анны Карениной.

Раневская в замешательстве подходит к кассе, покупает билет в кино. - Да ведь вы же купили у меня билет на этот сеанс пять минут назад, - удивляется кассир.
- Я знаю, - говорит Фаина Георгиевна. - Но у входа в кинозал какой-то болван взял и разорвал его.

Фаина Георгиевна вернулась домой бледная, как смерть, и рассказала, что ехала от театра на такси.
- Я сразу поняла, что он лихач. Как он лавировал между машинами, увиливал от грузовиков, проскакивал прямо перед носом у прохожих! Но по-настоящему я испугалась уже потом. Когда мы приехали, он достал лупу, чтобы посмотреть на счетчик!

5



см. далее:
Лучшие афоризмы Раневской






Citaty-super.ru - Цитаты (с) Авторские права